Программа термомодернизации в Усть-Каменогорске превратилась в многолетний спор о качестве, долгах и ответственности?
Иногда ремонт не заканчивается, когда рабочие уходят со двора. Жители домов № 58 и № 60 на улице Островского в Усть-Каменогорске тщетно пытаются добиться ликвидации проблем и недоделок, допущенных при реализации госпрограммы. Есть договоры, подрядчик, акты выполненных работ и судебные решения. Нет только ответов, был ли ремонт завершён вообще и кто обязан отвечать за его последствия. В перипетиях этой странной истории разбирался корреспондент YK-news.kz.
Два разных договора
В 2011 году в Казахстане была запущена государственная программа термомодернизации, которая должна была решить проблемы ремонта ветшающего многоквартирного жилого фонда. По закону ответственность за его содержание целиком возложена на самих жителей. Но по факту собрать одномоментно средства, необходимые для серьёзного ремонта, людям зачастую не под силу. Государство предложило выход: мы даём вам средства в кредит, чтобы произвести работы. Вы в течение нескольких лет возвращаете эти деньги. На возвратные средства будут отремонтированы новые дома.
Идея звучала гладко на бумаге. По факту её реализация в некоторых случаях обернулась скандалами и судебными разбирательствами. Причём не только в ВКО. Жители двух домов на Аблакетке, отремонтированных по госпрограмме в 2014 году, до сих пор отказываются возвращать кредит.
Оператором государственной программы термомодернизации в нашей области было назначено ТОО «Жилищно-эксплуатационное управление ВКО». Именно с ним жильцы домов № 58 и № 60 на улице Островского заключили договор. Согласно этому документу, ТОО «ЖЭУ ВКО» «предоставляет денежные средства в размере
8 396 183 тенге для проведения отдельных видов текущего ремонта и осуществляет выполнение строительно-монтажных работ с привлечением подрядных организаций согласно смете текущего ремонта фасада дома № 58» (цитата из протокола суда). Кредит, выданный дому № 60, составил 11 614 246 тенге. Со своей стороны, жильцы обязаны возвращать вложенные средства до 2029 года.
Согласно этому договору, ещё одной стороной и председателем приёмочной комиссии выступала председатель кондоминиума Татьяна Виданова.
В тот же день ЖЭУ заключило договор с подрядчиком — неким индивидуальным предпринимателем, который должен был непосредственно осуществлять ремонт. Что интересно, сумма подряда по обоим домам была значительно ниже той, возвращать которую обязались жители. По дому № 58 она составляла 3 479 084 тенге, по дому № 60 — 4 688 249 тенге.
Конец ремонта — начало мытарств
Формально работы по домам были завершены к 2015 году. Но уже на стадии приёмки возник конфликт. Акты выполненных работ подписали представители ЖЭУ и подрядчик. Представители жильцов подписывать документы отказались. По их версии, сметы и объёмы работ были завышены, для ремонта использовались неподходящие материалы. К тому же остались строительные дефекты, видимые невооружённым глазом.
В протоколе суда, который состоялся в 2020 году, перечислялись многочисленные проблемы. Помимо незавершённой покраски одного из домов и отвалившегося местами нового красочного слоя, разрушения лицевого слоя кирпича и штукатурки цоколя, значатся необходимость восстановления покрытия парапета и отмостки по периметру здания и каменной кладки балконов. Это только некоторые пункты из длинного списка. Нетрудно заметить, что перечень включает не только косметические недостатки, но и нарушения, затрагивающие конструктивные элементы здания, гидроизоляцию и фасадные системы.
Иными словами, ремонт, по мнению жильцов, был выполнен не просто “плохо”, а с признаками технологически несостоятельного исполнения.
Но и это ещё не всё. По версии жителей, после ремонта потекли крыши обоих домов, чего не было до вмешательства строителей.
Согласно акту выполненных работ, ремонт кровли на доме № 58 обошёлся жильцам в 2 миллиона 219 тысяч тенге. Жители дома № 60 заплатили из своего кармана за крышу 1 миллион 32 тысячи тенге.
При этом техническая экспертиза для проверки качества ремонта и справедливости претензий жителей была назначена через пять(!) лет после завершения работ. Эксперты признали наличие проблем, но с существенными оговорками:
Ответчик, да не тот!
Суд по иску жильцов к ТОО «ЖЭУ ВКО» состоялся в июне 2020 года. Он признал наличие проблем и обязал подрядчика за свой счёт устранить их в двухмесячный срок. Самого индивидуального предпринимателя на процессе не было. Он ликвидировал ИП ещё в 2016 году.
ТОО «ЖЭУ ВКО» было исключено из числа ответчиков. Оператора госпрограммы признали организационной стороной, но не исполнителем работ, который, по мнению суда, не несёт ответственности за недоделки.
Вся прелесть ситуации заключается в том, что к тому моменту, как суд обязал ИП исправить дефекты, у последнего уже по факту отсутствовала возможность это сделать. Это вынужден был констатировать судебный исполнитель, который в августе 2021 года прекратил исполнительное производство. Оказалось, что бывший предприниматель и так задолжал своим клиентам 35 миллионов тенге, и с него попросту нечего взять, кроме штанов. К тому же представитель подрядчика заявил на суде, что оператор не полностью рассчитался по договору за выполненные работы.
В 2023 году жители добились возобновления исполнительного производства через суд. Формально права людей были восстановлены. Но физическая возможность их реализации так и не появилась. Деньги и фирма у подрядчика не возникли по решению суда, и дефекты ремонта тоже никуда не исчезли.
При этом суды в 2020 и 2022 годах последовательно отказали жильцам в расторжении договора с ЖЭУ. По мнению судей, люди не представили достаточных доказательств несоблюдения оператором госпрограммы договорных условий. На обоих процессах остались за скобками такие обстоятельства, как некачественная организация ремонта и наём недобросовестного подрядчика, факт подписания актов приёмки без участия жильцов, недостаточность контроля качества.
Оба суда подтвердили финансовые обязательства жильцов перед ЖЭУ.
А теперь платите!
Вся эта история зависла в неопределённости на пару лет из-за того, что программа термомодернизации официально прекратилась по республике в 2020 году. В начале 2022 года было ликвидировано и ТОО «ЖЭУ ВКО». Позднее была зарегистрирована организация с аналогичным названием, заявившая о праве истребования задолженности.
В ноябре 2025 года люди получили от ТОО «ЖЭУ ВКО» досудебные претензии о взыскании задолженности, в которых указывались суммы от 83 до 136 тысяч тенге. Жильцы попытались выяснить, каким образом были сформированы эти начисления. Но в ЖЭУ отказались предоставить используемые методики расчёта, мотивируя это... защитой персональных данных жильцов.
Сегодня речь идёт уже не только о качестве ремонта, но о законности самих финансовых требований. Акт приёма выполненных работ так и остался не подписанным жильцами. На этом основании люди по-прежнему отказываются платить. Новое ТОО «ЖЭУ ВКО» намерено истребовать с них долги через суд.
Многоточие
Жильцы подготовили коллективное обращение в прокуратуру Усть-Каменогорска. В обращении они указали, что начисления производятся при отсутствии надлежащих актов приёмки и ввода в эксплуатацию, а значит — не имеют правового основания. В письме прокурору впервые сформулирована ключевая правовая позиция, выходящая за рамки строительного спора: генеральный подрядчик не может перекладывать ответственность на подрядчика. Фактически речь идёт уже не о качестве работ, а о том, имеет ли система право продолжать финансовые начисления при неисполненном результате.
Но, по мнению юриста Алексея Божкова, выступавшего представителем жильцов на судебных процессах, окончательная точка в этой истории будет поставлена не в государственных органах, а в суде — в рамках гражданского производства.
Порок системы?
История домов на улице Островского — не частный сбой и не единичный конфликт. О подобных коллизиях в разные годы сообщали республиканские и региональные СМИ. Помимо Усть-Каменогорска, они вспыхивали в Алматы и Атырау.
Похоже, сама конструкция госпрограммы оказалась уязвимой. Формально схема выглядела выверенной: государство предоставляет финансирование, оператор организует ремонт, подрядчик выполняет работы, жильцы постепенно возвращают вложенные средства. Но на практике эта цепочка оказалась разорванной именно в том месте, где должна была обеспечиваться ответственность.
Жильцы заключают договор с оператором, но за качество отвечает подрядчик, с которым у них нет прямых отношений и возможностей контроля. Оператор должен обеспечивать контроль, но ответственность за качество работ возлагается на подрядчика, а не на оператора. При этом финансовые обязательства жильцов при любом результате ремонта сохраняются в полном объёме и подтверждаются судами.
Ключевой вопрос, который сегодня ставят жители Аблакетки, выходит далеко за пределы одного двора. Может ли считаться выполненным договор, если его результат фактически отсутствует?
Фото Елены Бредихиной